“Все что есть можно есть…”

За ритуалами, смешными и дикими для нового поколения чаще всего стоит выстраданная пробами и ошибками житейская логика. Которая уже не работает – мир то поменялся.

Скажем, когда наши мамы и бабушки пытаются всучить нам, едущим в соседний город, пакет с парой крутых яиц, огурцом и жаренной курочкой – все это вызывает вполне понятное раздражение и приступы сарказма.

“Без всякого ключа Азазелло открыл чемодан, вынул из него громадную жареную курицу без одной ноги, завернутую в промаслившуюся газету, и положил ее на площадке. Затем вытащил две пары белья, бритвенный ремень, какую-то книжку и футляр и все это спихнул ногой в пролет лестницы, кроме курицы. Туда же полетел и опустевший чемодан. Слышно было, как он грохнулся внизу и, судя по звуку, от него отлетела крышка.”

А меж тем, если глядеть на этот набор советского путешественника через призму советской же жизни – все совершенно логично.

Поезда ведь ехали долго, никаких интерситей еще не было. Четыре-пять часов можно и потерпеть без перекусов, а если едешь ночь или тем более сутки? У неподготовившегося советского путешественника вариантов было немного:

• Вагон-ресторан. Cо вздутыми ценами (“ресторан же”), бухающими командировочными и советским сервисом. Не исключено что будет не вовремя закрыт или не обеспечен сьедобной едой вообще.
• Станционный буфет. Тут тоже была своя лотерея в плане качества еды и ее наличия, но в основном все упиралось во время. Не успел – отстал от поезда.
• Торговцы с рук. Еще одна лотерея, плюс периодически советская власть ополчалась на этих “бизнесменов” и милиция не пускала их к местам стоянки поездов.

Словом, вероятность что-то купить и съесть хотя  и существовала, но выбор и безопасность этой еды были сомнительны. Вот и приходилось тогдашним путешествующим готовиться к поездке самим. А что было простым и надежным в этой ситуации – еда, которую просто готовить и которая не портится без холодильника. И чтоб ее еще было где купить, дефицит же.

И вот отсюда и проистекают  все эти  крутые яйца и курица без одной ноги.