“Повесточка” и американская традиция.

При обсуждении в Сети свежих фильмов и сериалов (обычно американских) – обязательно найдутся люди, которые произнесут слово “повесточка”.

Слишком большое внимание режиссер уделил толерантности и гендерному равенству?  “Повесточка”. Роли играют актеры с кожей не того цвета что в предыдущей экранизации – “повесточка”.

При этом возмущенные происходящим в американском кинематографе свято уверенны что такого вот безобразия раньше не было, а сейчас феминистки, трансгендеры и SJW испортили великую американскую культуру.

Политическая составляющая в художественных решениях Голливуда вполне реальна – нынешние режиссеры выстраивают сюжеты вокруг тех конфликтов, которые им кажутся актуальными. Но кроме этого существует еще и солидарное давление киностудий и медиаплатформ, которые считают необходимым ограничение некоторых практик, которые больше не выглядят этичными.

И вот это – совершенно не новость для американской киноиндустрии. Такое уже было, причем в гораздо более интенсивной и заметной форме.

Начиная с середины тридцатых годов прошлого века в течении двух десятков лет (формально – еще дольше) в Голливуде царствовал моральный кодекс Хэйса. В отличие от “повесточки”  это был вполне официальный список ограничений, запрещающий демонстрацию на киноэкране всего связанного с наготой и сексом (а также межрасовые отношения и “слишком длинные поцелуи”).

Кодекс отнюдь не ограничивался вопросами секса – в фильмах запретили крепкие выражения, потешаться над религией и направлять оружие на зрителя. А уж список того что не запрещалось, но не рекомендовалось к показу – казалось бы вообще отрицал возможность появления на экране отрицательных персонажей.

Причем важно понимать что все это не было государственной цензурой – кодекс Хейса был принят самими кинокомпаниями для того чтоб умилостивить крайне влиятельное в США консервативное лобби. И закончил он свое существование тоже не из-за того что вмешалось государство – после Второй Мировой американскому кинематографу пришлось начать конкурировать с волной хороших европейских фильмов. И вдруг оказалось что американская киноиндустрия серьезно проигрывает – гораздо более откровенные европейские фильмы привлекали зрителей, американские же казались пресными и пустыми.

Популярнейший “В джазе только девушки”, например – не получил свидетельства о соответствии кодексу. И совершенно понятно почему: переодевания в женскую одежду, оружие и трупы в кадре, миллионеры, хватающие оркестранток за все места. Ну и финальный диалог фильма, конечно же.  Все это сделало бы фильм, если бы он вышел лет на десять раньше – абсолютно непрокатным, но времена к тому времени уже поменялись и в 1959-ом кодекс уже утратил свою безусловную силу.

Скорее всего такая же судьба ждет и современный моральный кодекс – он будет в силе пока в нем будут заинтересованы киноиндустрия и общественное мнение. А потом незаметно перестанет что-то определять (и возможно заменится чем-то новым)

Кстати, есть точка где два кодекса, разделенных почти сотней лет и казалось бы совершенно разнонаправленных – совпадают. И тот и другой отрицательно относятся к подчеркнутой женской сексуальности, правда с совершенно разных позиций – кодекс Хэйса считает ее “соблазнительной и греховной”, а современный – как проявление объективации женщин.