“Двенадцать разгневанных россиян”

Несколько слов о тексте который находится дальше – эта моя попытка систематизации российских голосов в постах об Украине (и войне) через призму персонажей любимейшего фильма “Двенадцать разгневанных мужчин”.  Текст получился адски длинным, да еще и с картинками.

Я не вижу смысла пересказывать фабулу киноклассики, но все же понимаю что далеко не все прям помнят детали сюжета или знают кто из присяжных кто чисто по номерам. Так что я буду в тексте давать немного деталей о каждом, не обижайтесь.

Ну и да, сразу важный дисклеймер. Да, я использую персонажей фильма для анализа  неприятных разговоров в сети — но это вовсе не означает что я себя вывожу в роли героя фильма, присяжного номер 8. Меня в описываемой картине просто нет, я затеял все это писать чтоб разложить комментарии россиян по удобным и понятным мне типажам.

Присяжный номер 1

Вот он стоит — самый дальний на картинке, считает голоса.

Увы, начинать приходится с одного из самых бледных персонажей фильма. И это при том что этот присяжный  является еще и старшиной жюри.

Его избрали тем кто будет вести заседание, делать записи. Очень возможно что его кандидатуру подсказал присяжным судья, видя его исполнительность, готовность следовать процедуре. Если говорить в российских реалиях — он бюджетник, привычный к бюрократической мутоте.

На мой взгляд такие персонажи довольно мало участвуют в онлайновых баталиях «от себя». То есть да, их могут загнать и дать задание повторять от сих до сих методичку, но и это они будут делать именно от сих до сих.

В любом случае это крайне неинтересный типаж — он будет вкидывать самые базовые, самые беспроблемные мессаджи пропаганды, повторять то что говорит самый официозный официоз. «Страдающий народ Донбасса», «денацификация и демилитаризация», «это не война, а СВО». В таком вот роде.

Присяжный номер 2

А вот этот персонаж уже гораздо интереснее. С одной стороны кажется что он в чем-то похож на предыдущий типаж — он тоже выглядит случайным человеком, вынужденным принимать непривычные решения, и во многом так и есть.

Это банковский служащий, очень молодой, наивный и неопытный. Ситуация его пугает, смущает — но одновременно ему искренне интересно разбираться в происходящем.

И он за время фильма проходит путь серьезного взросления — обретает свое мнение, защищает его, дает отпор агрессивным персонажам.

Такие люди, даже приходя с грузом пропаганды – небезнадежны. Им интересно слушать обратную сторону, их собственный потенциал еще не открыт.

При удачном стечении обстоятельств — они могут понять что вынуждены повторять трескучую чушь. И перестать ее говорить.

Они часто приходят в комментарии с пусть пропагандистскими, но вопросами, а не с утверждениями. Например — «Зачем было бомбить Донбасс?», «Почему Украина не согласилась на стамбульские соглашения?»

Я сознательно пропускаю двух самых «тяжелых» присяжных — третьего и четвертого. В фильме они дольше всех держали оборону своей позиции, и для того чтоб говорить о них мне придется основательно набрать разгон перед этим.

Присяжный номер 5.

Это сложный и интересный персонаж (он слева), несмотря на то что экранного времени ему в фильме посвящено совсем немного — он молчалив и стеснителен, и вступает в разговор только когда его одолевают эмоции.

По тому что мы слышим от него в фильме – вырос он в совсем бедной семье и в курсе как может быть несправедливо общество и власть к слабым и неустроенным.

Такие люди обычно не заинтересованы в политических перепалках — у них другие приоритеты и интересы в жизни. Но конечно и они могут поддаться общему настроению и принести в комментарии частичку пропагандистской «мудрости». Если их укол парировать – они обычно просто замолкают, не пытаясь продолжить спор.

Эти их редкие мессаджи обычно связаны с проявлением жалости к слабым и беззащитным. Что-то о детях Донбасса, о погибающих молодых солдатиках.

Присяжный номер 6.

По фильму это рабочий-маляр, простой, честный и добрый (на картинке выше он справа). У него за душой нет ни образования, ни выдающегося интеллекта, но он очень по-человечески привлекателен своей простотой и добротой.

К огромному сожалению, доброта не спасает от попадания в ловушку пропаганды и сочувствия “нашим”, а простота делает это для пропагандистов, соблазняющих малых сих – простым делом.

Поэтому подобные люди довольно часто приходят в комментарии, несут путанную ахинею, смешивая несколько услышанных версий событий в одну.  Спорю с ними без всякого удовольствия — человек высказывает глупости не со зла и даже не для того чтоб меня зацепить. Просто им сказали что то что они делают — правильно.

Присяжный номер 7.

Вот это, кстати, один из ключевых персонажей. Возможно не фильма, но российской пропаганды — совершенно точно.

В фильме он выглядит неглупым, практичным, но абсолютно аморальным типом — ему все равно как закончится слушание. Признают ли подсудимого виновным или оправдают — ему сугубо филетово. Для него важно успеть вовремя попасть на стадион, куда у него уже куплены билеты. Вокруг этой простой цели и строится вся его мотивация.

Процентов двадцать пришедших отстаивать в комментариях правоту россии в этой войне — из таких.

Это циники, считающие что Украину нужно «дожимать» раз война уже начата и обратный ход будет им стоить слишком дорого. Их мотивация может быть и дороже билетов на бейсбол — но по сути это то же самое.

Содержание их мессаджей может быть абсолютно любым. Они всеядны и совершенно не стесняются применять сколь угодно грязные приемы и приемчики. Спорить с ними крайне сложно — их не заботит правота или честность на любом из уровней. Им не стыдно.

И снова я пропускаю двух «тяжелых» персонажей  — восьмого и девятого присяжного. Про этих четверых выпущенных мною героев я буду говорить в самом конце.

Присяжный номер 10.

Вот он, в центре кадра. Этот персонаж очень простой — у него нет никакого «второго дна», он весь как на ладони с самого начала фильма.

Сутью этого типажа является старый добрый расизм и ксенофобия. Он считает что по внешнему виду своего соседа, по цвету кожи, по форме носа, по акценту — он способен сделать свои безошибочные и окончательные выводы о нем.

Он довольно громок на протяжении практически всего заседания, пока в определенный момент не достает всех своей нехитрой жизненной философией. И тогда остальные присяжные, причем вне зависимости от позиции по обвинению — прекращают его излияния просто и эффектно.

Удивительным образом с российскими Десятыми произошло нечто противоположное. Вместо молчаливого бойкота, демонстрации неуместности ксенофобской позиции — им (да и остальному обществу) показали нечто совершенно обратное.

Им разрешили. Власть хоть и не напрямую, но ярко продемонстрировала что теперь теперь можно и даже следует быть — украинофобом, гомофобом, социальным консерватором, расистом. Причем список кого нужно ненавидеть открытый — и власть своею волею может туда моментально вписать или выписать кого угодно.

Заметили как быстро из речей соловьева сотоварищи пропали пиндосы и англосаксы, заменившись европейцами, британцами и азербайджанцами? Это оно.

В комментарии Десятые приносят настоявшийся черносотенный душок, немедленно рассказывают о еврейской сущности украинской власти, о том что украинцы — искусственная нация, и что надо бы из нее сделать русских. Ну, вы и сами в курсе.

Присяжный номер 11.

На картинке он справа от десятого, на переднем плане.

И мне кажется что это соседство — неслучайно. В фильме это демонстрация того что американское общество полно противоречий — и ксенофоб невольно оказывается рядом с обьектом своей ненависти.

Про присяжного номер 11 мы знаем довольно мало — он не очень давно приехал из Европы, говорит с акцентом и работает часовщиком. Он все еще восхищен Америкой, ее свободой и процветанием.

Мне сложно каким-то образом связать этот типаж с теми комментариями что я вижу под своими постами.

Присяжный номер 12.

Двенадцатый присяжный в фильме не выглядит интересным персонажем — это говорливый и недалекий рекламный агент. И я, если честно, сначала был в тупике, пытаясь понять с каким типажом комментаторов можно его связать.

А потом меня осенило — его действительно нет в комментариях. Он не разносит пропагандистские мессаджи. Он их придумывает.

Мы как-то забываем о том что российская пропагандистская машина работает не на воздухе и солнечном свете — это вполне индустриальная система переработки государственного бабла в замусоривание мозгов у своих и чужих. И штатные копирайтеры, разрабатывающие эти мессаджи трудятся на этой гигантской фабрике лжи от зари до зари.

Казалось бы, фильм о котором говорю — я смотрел вдоль и поперек.  На русском, на украинском, на английском. И тем не менее важные мысли о том ЧТО там показано — ко мне пришли только сейчас.

Взявшись писать этот текст я невольно выделил четырех главных героев и понял как они связаны с друг другом. Это две пары антагонистов, исполняющих в этой драме противоположные, но одинаково важные роли. Более того, в самом фильме есть визуальная подсказка — антагонистичные пары еще и сидят рядом.

Начнем с чуть менее значимой для фильма пары присяжных-антагонистов.

Четвертый и девятый присяжные.

Четвертый присяжный на этой картинке сидит второй слева — ледяной господин в очках, не снявший пиджака в чудовищную жару. Присяжный номер 9 — третий справа, очень-очень пожилой джентльмен.

Казалось бы, они абсолютно ничем не схожи. Успешный брокер, читающий биржевые сводки перед началом заседания жюри — и милый дедушка, не очень твердо держащийся на ногах в чудовищной духоте совещательной комнаты.

Но это кажущееся, внешнее различие. Их роднит интеллект — они оба явно привыкли работать с фактами, их сила в рациональном подходе и внимании к деталям. И девятый присяжный, несмотря на свои года — совсем, совсем не прост.

В конце-концов именно он разрушает убежденность Четвертого в показаниях женщины, якобы увидевшей убийство через окно, добиваясь от него предпоследнего «не виновен».

Я считаю что их «поединок» в фильме и победа в нем присяжного номер 9 — неслучаен. Это демонстрация того что человек, пытающийся стать живым арифмометром без эмоций — упускает нечто важное. Что интеллект в сочетании с эмпатией, с живым интересом к окружающему миру — побеждает холодную отстраненную логику.

Но давайте перед окончательными выводами посмотрим на пару самых больших антагонистов.

Присяжный номер 8 и присяжный номер 3.

Слева на картинке — присяжный номер 8, справа — номер 3. Закончилось все хорошо.

И снова у нас кажущиеся противоположности оказываются при ближайшем рассмотрении очень похожи. Если присмотреться — то присяжный номер три, в конце доводящий себя до нервного срыва — в начале спокоен и стартует примерно в той же позиции что и его антипод, присяжный номер 8.

Он ведет записи по ходу процесса и входит в детали, что остальным присяжным (кроме Восьмого) не кажется таким уж важным.

Да, их интерес с Восьмым направлен в разные стороны — Третий считает необходимым доказать виновность, но это живое и сильное желание, эмпатия, направленная не на подсудимого, а на его убитого отца. Но эмпатия.

И то что они по ходу фильма проходят полный круг: от одного против одиннадцати до одиннадцати против одного — важный символ.

У меня все больше впечатление что как и для предыдущей пары здесь показывается как наши жизненные выборы формируют из одного и того же материала совершенно разных персонажей.

Я бы сказал что история Четвертого против Девятого повествует нам о том что человек может заточить себя в ледяную тюрьму или наоборот —  открыть себя свету. Стать светом.

История же Третьего против Восьмого — про то что жизненные ошибки или травмы можно пережить и стать сильнее и лучше, а можно, увы, сломаться. Но даже в этом случае есть шанс переступить через боль и страх, пойти дальше.

А теперь — кода.

Как это все ложится на историю о поведении россиян в комментариях?

Я знаю что каждый ледяной Четвертый, собирающий бесконечный список доказательств вины Украины и украинцев — это неслучившийся Девятый. Который не стал бы отбрасывать те мелочи, которые доказывают что украинцы — не скачущие по майдану демоны, а обычные люди живущие в обычной стране.

Я понимаю что каждый Третий, пишущий у меня в комментариях гадости, называющий меня нацистом и бендеровцем — это человек, у которого был шанс стать Восьмым. Я вижу что эмоции и эмпатия таких людей — реальны. Им больно, и они хотят найти и наказать источник этой боли.

Увы, я не обладаю таким даром убеждения чтоб показать этим людям что они ищут причину своих страданий не там, где она коренится. И эта невозможность — источник моей боли.