Метка Россия

Отпор насильнику

С неделю назад написал в ФБ о той гамме чувств которую мы испытали в начале российского вторжения.

На мой взгляд это чем-то было схоже с чувствами жертвы изнасилования, которая кроме боли, отвращения и ужаса испытывает ощущение крушения мира, когда вроде бы адекватный человек (а иногда даже чем-то симпатичный) превращается вдруг в бессмысленное и беспощадное чудовище.

После того поста со мной связался один из давних онлайновых знакомых  и возразил — украинские бойцы на фронте не воспринимают себя изнасилованными. И что такой взгляд и такие обобщения их, ну, оскорбляют.

Пришлось задуматься о том насколько мое утверждение оскорбительно. То что оно может быть неверно — я понимаю, любая генерализация относительно чувств десятков миллионов людей очевидным образом далека от истины. Но где здесь оскорбление-то?

Будем честны с друг-другом: жертву ведь гораздо легче жалеть, чем воспринимать как равную/равного, а тем более признаваться себе что ты жертва. Это крайне распространенная реакция на горе и травму, и в нашем обществе позиция — «с тобой что-то не так раз с тобой это произошло» очень распространена . Я сейчас не только об изнасилованиях, но о насилии как таковом.

Я считаю что даже на уровне личной травмы victim blaming это дикость, а в отношении к национальной трагедии, когда пострадал в буквально каждый из жителей Украины — дико в квадрате, в кубе, в бесконечном количестве раз.

Нежелание оставаться жертвой, стремление встать на ноги, дать отпор и победить — это очень правильный выбор после травмы. Но травма все-таки была. Неспровоцированное нападение, ночные бомбардировки, Буча, Мариуполь, непрерывное дикое вранье и шельмование российской пропаганды — все это нам не привиделось. Это было, и это продолжается.

И жертвой этого, пусть и в разной степени, стали все кто связан с Украиной.

Но осознание того что произошедшее с нами гигантская трагедия — не оскорбляет и не унижает нас. Американцы даже придумали использовать вместо слова victim — жертва, термин survivor — выживший.

Быть жертвой на определенном этапе жизни — это часть биографии, а не клеймо. Нас ударили, рассчитывая разом сломать и надругаться. Этого не произошло.

Травма показала что у нас есть друзья, готовые поддержать, а сам насильник далеко не такой супермен, каким хотел всем казаться. И да, те кто выстоит и выживет — не будут больше бессильными жертвами перед лицом самоуверенных мерзавцев, палачей и убийц.