Метка Сериалы

Кап(и соц)реализм. Сериал «Ломка»

Я когда-то решил что если я потратил время на сериал и испытал эмоции — то мне стоит потратить еще немного времени и записать свои впечатления.

В случае с Dopesick («Ломка») мне сериал сначала очень понравился, а потом так же резко разонравился.

Совсем коротко о жанре и сюжете — речь идет об «эпидемии передоза», захлестнувшей США в конце 90-ых и продолжающейся до сих пор. Одну из главных скрипок в нем сыграла фирма Пурдью Фарма, которая выпустила препарат оксиконтин и чрезвычайно агрессивно его предлагала на американском рынке. Люди начинали с приема лекарства от хронической боли и становились законченными наркоманами, переключаясь порой затем и на уличный героин. И погибали.

Сериал экранизирован по книге-расследованию американской журналистки и его можно расслоить на несколько переплетающихся уровней повествования:

  1. История о расследовании деятельности компании-производителя оксиконтина. Крепкая детективная история, впрочем, ничего такого что нельзя было бы с удовольствием прочесть в виде статьи в журнале.
  2. Драма о жизни нескольких людей, ставшими наркоманами в результате случайной травмы. Эту часть мне было очень сложно смотреть — снята она очень физиологично и реалистично.
  3. Патетика и политика. Об этом я скажу в самом конце.

Собственно, я начинал смотреть сериал как журналистское расследование с хорошими актерами, производственную так сказать драму. И первые пару серий был в полном восторге — действительно, отлично рассказано и сыграно, замечательно снято.

Но потом сериал повернул на показ истории морального и физического распада наркоманов. И это было бы тоже неплохо до определенной меры (нужно же показать серьезность проблемы).

Но я заметил что режиссеры изо всех сил затягивают развитие истории, причем именно за счет смакования страданий людей, попавших в наркотическую ловушку. Но хуже стало в конце сериала, когда в кадр полезла политическая конъюнктура.

Я понимаю что тема американской медицины и бигфармы политизирована донельзя, это действительно точки болезненных конфликтов, но когда зрителя (то есть меня) не чинясь толкают ногой к простым ответам — такое меня бесит.

Потому что в первых сериях этого толкания не видно — например руководство Пурдью Фарма  показывают не как кровавых монстров, а как обычных не слишком щепетильных бизнесменов. У них есть своя правда — да, они безусловно хотят продать миллионы доз своего лекарства, но при этом еще и революционизировать терапию хронической боли. Происходящая катастрофа — результат ошибки в оценке безопасности лекарства, щедро сдобренный обманом пациентов и подкупом врачей.

Но дальше тон сериала меняется — главного антигероя Ричарда Саклера все больше показывают натуральным психопатом c застывшим лицом Гарольда-Скрывающего-Боль.  Он обитает исключительно в сверхдорогих декорациях дома или шикарного офиса, чтоб даже и тупому было ясно что вот он — неприлично богатый маньяк. Мне это показалось тем самым упрощением и уплощением, который произошел с сериалом к концу.

Вообще чем дальше тем больше сериал разваливается на куски — например линия Бриджит Майер просто никуда не ведет, и ее образ мне кажется откровенно фальшивым. ВременнАя дыра начиная с первого удачного суда до банкротства Пурдью длиной в 12 лет смотрится вообще абсолютно дико. Нарочито медленное развитие сюжета вдруг заканчивается моментальной перемоткой в конец истории.

Пожалуй, единственное что в моих глазах действительно спасает сериал — это история врача, сумевшего побороть свое пристрастие к наркотикам. Майкл Китон действительно очень здорово сыграл доктора Сэма Финникса. Вот его образ и послание как раз вышло стопроцентно понятным и логичным. И Китон, вероятно, получит за эту роль много наград (уже начал, кстати).

P.S. Если представить что подобный сериал появился во время холодной войны — я почти не сомневаюсь что он был бы переведен на русский и после обстоятельной работы ножницами попал бы на советские телеэкраны чтоб показать ужасы жизни в США. Потому что уровень противостояния жадных богачей простым работягам — как раз нужного уровня получился.