Метка Будущее

Покидая зону компромисса. Часть вторая.

black and white swan

Очень много слышу о том что вот сейчас ситуация на фронте изменится и война перейдет в позиционную, которая продлится, может, и долгие годы. Аргументация достаточно понятна — военные силы сторон могут удерживать оборону, но совершенно недостаточны для масштабного наступления на закрепившегося (особенно в городах) противника.

И это действительно был бы один из самых вероятных вариантов развития событий (есть же пример 2014-го), если бы не несколько важных моментов.

Во-первых — украинская армия. Она за восемь лет стала совсем другой — на порядки профессиональнее, мобильнее и боеспособнее. За счет этого она может сдерживать, контратаковать и обращать в бегство российскую армию. Но будем реалистичны — она не может себе позволить ту безумную расточительность, которую демонстрирует российская армия вторжения. Так что же, все-таки позиционная война?

Мощь и умения украинской армия, а также международная помощь это гарантия того что вторжение захлебнется (уже захлебнулось). А вот дальше необходимо чтоб одна из сторон исчерпала свою возможность содержать армию. Не обязательно финансово, вполне достаточно чтоб поддержание этого фронта стало вторичной, малой задачей. Чтоб к ней, условно говорят, прилетел «черный лебедь» и все посыпалось. Такое ведь было уже — в 1917-ом, скажем.

Для того чтоб не посыпалось у нас  — есть союзнический тыл, работающие институты и армия. Что есть у противника?

В 2014-ом существовала некая версия той самой путинской стабильности, которой российская власть козыряла перед своим населением. Война, которую вело государство, была все-таки гибридной. Гражданин, не напрягаясь, мог ничего о ней не знать, при этом получая от власти подарки в виде приятного щекотания имперской железы. Российская экономика же продолжала работать как и в довоенное время.

Сегодня это выглядит невозможным — российский режим прямо сейчас переходит от цивилизованного авторитаризма, включенного в мировую экономику, к режиму закрытой автаркии.

Стабильность экономики и общества в таком переходе достигается с помощью прямых репрессий, никакого инерционного сценария здесь нет и не будет. Обществу предлагается недобровольно принять новый договор с властью о том что можно, а чего нельзя.

И поэтому вероятность неожиданного слома, «черного лебедя» для российского режима многократно выше чем можно ожидать изучая события 2014-го года. Причем не где-то там, а прямо сейчас, в течении нескольких месяцев этого жуткого и многообещающего года.

Продолжение следует…