Сексуальное изобилие

Я недавно писал о транспортном изобилии, об уходе от идеи дефицита в массовом сознании. Будущее сейчас выглядит вовсе не как битва за ограниченные и скудные ресурсы — а наоборот, в виде попытки найти себя и сделать выбор в мире где слишком много всего.

Наиболее ярким и понятным НЫНЕШНИМ отражением изобилия является, конечно, Сеть. Времена когда нужно было думать куда пойти и как найти дефицитную информацию — сменились вопросом “как сделать быстрый и верный выбор в море предложений, возможностей и отвлечений”.

Но если вам нужен пример более материального рынка, перешедшего от дефицита к изобилию — переговорите с бабушками и мамами о тех проблемах, которые испытывали советские женщины, пытаясь купить достойную обувь. Найти ее, нужного размера, цвета и фасона, отстоять в очереди (или выменять с доплатой у подруги) — эти квесты приводили к тому что ношение “хороших” сапог растягивалось на годы и десятки ремонтов.


Сейчас на рынке обуви ситуация совершенно иная — выбор сводится не к гонке за хоть чем-то, а к долгим и упорным поискам именно того. И это же выражение, разумеется, отлично характеризует ситуацию на другом рынке — сексуально-семейном.

Я понимаю что за уподобление священного союза двух сердец (или хотя бы животной страсти и кучи оргазмов) мерзкому миру выгоды и чистогана меня следует взять за грудки и начать возить лицом по полу, но давайте ближе глянем на сексуально-брачные отношения хомо сапиенса.

  1. Торговля. Обе стороны пытаются продемонстрировать себя с наиболее выгодной стороны, “продать” свои сильные стороны и замаскировать слабые.
  2. Конкуренция. Безусловно присутствует. Выражение “на ней-нем свет клином не сошелся” придумали очень давно.
  3. Нишевость. Даже если не говорить о больших нишах в виде разных сексуальных ориентаций, по счастью все люди ищут не строго одно и то же — а совершенно разное. E.g. кому-то нужна грудь пятого размера, кто-то в восторге от “нулевочек” (в сторону поиска мужчин придумайте собственный пример, мне лень сейчас).
  4. Свобода выбора. По счастью это тоже имеется.

Если я не ошибаюсь, все вышеперечисленное — классические признаки рыночной экономики.


“Рынок отношений” не про распределение единственного универсального продукта. Он как рынок обуви, упомянутый в первой части — сюда приходят за разными вещами (босоножками, валенками, вьетнамками, сапогами, лабутенами и так далее).

На сексуальном рынке кому-то нужен просто секс здесь и сейчас, кому-то ответственный родитель для детей, кто-то мечтает о близком человеке, рядом с которым будет хорошо и покойно и опять же так далее. Правда, из-за того что на этом рынке все покупки достаточно спонтанные и эмоциональные — очень часто приходят на рынок за одним, а уносят с него с совсем иной товар.


Разумеется, прошедшие в 20-м веке сексуальные революции (раз и два) здорово перепахали рынок, усложнив его структуру и увеличив количество товаров, ниш и возможность выбора между ними.

Это сейчас женщина может воспитывать ребенка сама, не будучи замужем и не вызывая у общества вопросов. В традиционном обществе рождение бастарда-незаконорожденного (почти уже ушедшее слово) в большинстве случаев ставило на жизни матери и ребенка огромное несмываемое пятно. Отсюда танцы и песни вокруг девственности, “до свадьбы-нельзя”, “леди не двигаются” и остальные прекрасные приветы из викторианской эпохи.

Советская половая мораль, кстати, во многом взяла за основу именно викторианское пуританство, вычистив из него религиозную составляющую. Но смысловая часть осталась как есть — государственное неприятие сожительства без брака, разводов и секса ради удовольствия.


Ладно, не будем о прошлом, оно закончилось и обратно не вернется.

Рождаемость благодаря применению контрацептивов падает даже в тех странах, где несколько десятков лет била рекорды, мест где традиционная мораль является доминирующей — становится все меньше.

Мир уже изменился и продолжает меняться с пугающей скоростью — и сексуально-брачные отношения это явно одна из тех вещей, с которыми что-то происходит. Вон, посмотрите, одновременно с моими историями за почти аналогичную тему взялись мои жжшные знакомые — здесь и здесь.


Почему стоит говорить о новом изобилии на рынке секса и отношений? Ну в основном, конечно, благодаря происходящей третьей сексуальной революции — она породила новую, без дураков, реальность, не существовавшую никогда.

Отношения, секс, семья — стало МАССОВО обсуждаться, и понимание мейнстрима ощутимо меняется. Существовавшие веками и казавшиеся незыблемыми аксиомы для современного мира оказалось возможным поставить под сомнение (пусть и не отбросить).

Я, кстати, сейчас не про горячие темы вроде однополых или “шведских” семей, или обсуждения границ подростковой сексуальности. Это все действительно массового обговаривается и на это наведены все прожекторы массовой культуры.

Но не менее интересна идея “расщепления» отношений. Традиционно муж и жена должны друг-другу служить и собеседниками, и сексуальными партнерами, и помощниками по хозяйству, и совместными воспитателями общих детей. Получается обычно такой вот универсализм (как и любой другой) достаточно плохо, но в мире дефицита на это есть ответ — “скажи спасибо за то что ты хотя бы это нашел”.

А теперь представим себе другой мир — гораздо более “прозрачный”, информационно нагруженный и свободный. Там вполне можно трепаться и дружить с одним партнером, иметь секс с другим, а вести хозяйство с третьим.

Почему все эти отношения должны выглядить изменой, если они основаны на любви, уважении и сотрудничестве (и взаимном согласии на такое разделение, разумеется)? Они и не будут, по крайней мере когда система морали для поддержки таких отношений устаканится и перестанет вызывать споры.

Насколько такой мир далек от нынешнего? Не так, как может показаться. Подобные эксперименты, правда гораздо более хаотические и основанные на сексуальных практиках — проводились. Во времена хиппи свободная любовь была связана не только с массовыми оргиями, но и с совместным ведением хозяйства и воспитанием детей. Не совсем то, но явно попытка найти новый мейнстрим вместо традиционного.

Тогда эти эксперименты остались вещью в себе и умерли вместе с субкультурой их породившей.

Но мы живем в мире, где практики почти перестали теряться и забываться. Раз внедренное остается жить в Сети, где люди с похожими интересами готовы “перенять эстафету” у тех кто устал и потерял интерес.

В результате — образуется гигантское цветное одеяло современного (и особенно будущего) мира. И из под этого одеяла вполне комфортно торчат ноги радикальных феминисток, практикующих по идеологическим причинам однополую любовь, мужиков-отказников из MGTOW, принципиальных асексуалов или наоборот — приверженцев полиамурности, ну и вполне традиционных любящих друг-друга представителей бинарной семьи.

Возможность выбора по себе не только партнера — но и формы взаимодействия с ним, наличия информации о существовании таких возможностей в общем доступе — действительно сделает мир еще чуть сложнее, но при этом — более свободным и изобильным.


Очень интересный контраргумент привели в обсуждении на ФБ.


Согласно исследованиям сексуальной жизни молодых американцев — современная молодежь занимается сексом сильно реже чем их сверстники десять и двадцать лет тому назад. А в будущем небось будет заниматься еще реже.

Как же так? Какое же тут изобилие, какая сексуальная революция, если количество секса падает?

Мне кажется, тут есть несколько аргументов в пользу моего взгляда на происходящее:

  • Я говорил не только о сексе, но о гораздо более широком спектре вопросов — об изменении взгляда на семью, отношения, детей. Секс здесь важен, но он далеко не единственная измеримая величина. Прошу заметить, что сексуальная революция 60-ых была совершенно точно про раскрепощение и снятие табу с секса, а не про увеличение его количества. И результаты ее были видны не в количестве секса, но в демографии, общественных отношениях и взаимодействии полов.

  • Аналогия. Если представить незадачливого путешественника во времени, то кратко посетив СССР начала 80-ых и наше время — он остался бы в уверенности что это сейчас у людей проблемы с едой — холодильник стоит почти пустой, а вместо новогоднего обряда совместного пожирания пищи люди идут танцевать, кататься на коньках и петь песни в караоке. То есть визуально — количество пищи и ее важность в повседневной жизни безусловно упали. Означает ли это что поздний СССР был более изобилен в плане еды? Разумеется нет.

Трепетное отношение к еде было как раз последствием ее дефицита, а в период изобилия — она заняла в жизни большинства граждан гораздо более прозаическое место.

  • Но самое главное что с высокой вероятностью изменится и само смысловое наполнение слова “секс” и “отношения”. Они и сейчас уже в достаточной мере отличаются от того чем они были в начале 20-го века, но будущее сделает их смысл совсем иным.

Можно ли считать “простомастурбацией” сексуальное взаимодействие с секс-роботом? Секс в виртуальной реальности?

А что если этот робот не просто кукла, а управляется каким-никаким, но искуственным интеллектом? Или ею управляет удаленный сексуальный партнер?

Что вы скажите об отношениях на расстоянии, только не в виде бесконечного романа в письмах, а вполне ежедневного сожительства, где все происходящее с одним из партнером транслируется другому через скайп? Ведь такие люди могут проводить с друг-другом много больше времени чем “оффлайновые” муж с женой.

Это все может выглядеть какими-то проблемами далекого будущего или, наоборот, редкостных фриков. Но! Напомню — всего 120 лет назад проблемами фриков было, скажем, сожительство без брака. Межрасовые браки (в США) были проблемами фриков 70 лет тому назад. Потребление и производство порнографии было проблемами фриков полвека назад.

И так далее. Все что мы воспримаем как цивилизацию — небольшое время назад было проблемой узкой прослойки фриков.

Facebook Comments

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *