и мои заметки о настоящем, прошлом и немного о будущем
В городе, в котором живешь всю жизнь – внезапно, буквально в двух шагах от своих привычных траекторий – обнаруживаешь место где жизнь не то чтоб остановилась, а накренилась и ухнула в кювет.
Вроде вот здесь ты если и не в самом центре, но рядом, вокруг – современные магазины и офисы, шумят дорогие машины, идет народ, уткнувшись в смартфоны, а отходишь на сотню метров и сворачиваешься в переулок куда обычно не заходишь…
А тут все как в середине девяностых – разбитый в ноль асфальт, покосившиеся заборы. Мрачные закоулки с надписью масляной краской по стене “шиномонтаж. “ходовая” или “СТО”. Промзона, плавно переходящая в частный сектор, а затем назад.
И тут мне пришла в голову внезапная мысль относительно тех вечных споров, которые я вел с любителями всего советского. А ведь мы действительно не фигурально, а по настоящему жили в двух разных Союзах. Вернее, не то что в разных станах, а скорее, как бы сказали сейчас, в двух разных пузырях общения.
Я рос в Харькове, в семье советских инженеров. Их представления о качественной жизни, были, разумеется, вполне советскими, но все же “городскими”. И начиная с 70-ых годов качество жизни советских граждан, за вычетом шибко партийных, устойчиво катилось вниз.
В сочетании с идеологическим кризисом – все это приводило к тому что в той среде что я вырос советскую власть было принято связывать не с бесплатными квартирами или профсоюзными путевками, а с очередями в магазинах, войной в Афганистане и цензурой.
Но люди из деревень, которые как раз в 70-ых переехали в большие города (или хотя бы в пригороды, в досягаемость электричек и автобусов), воспринимали советскую действительности сильно по-другому. Жизнь крупного города, по сравнению с сельской беспросветностью – давала массу возможностей и это резко увеличивала качество жизни новых горожан.
Внимание приезжих “с подгородней” в гораздо меньшей степени сосредотачивалась на тех проблемах, которые были бельмом на глазу коренных горожан. Они формировали свой собственный пузырь общения, где Советский Союз был ого-го, а стояние часами в очередях – незначащая мелочь по сравнению с бесплатным жильем или возможностью ехать на работу на метро за пять копеек.
Крушение СССР очень по разному воспринялось изнутри этих пузырей – в зависимости от изначальных установок каждого из них
И если для меня улица, о которой я говорил в начале – выглядит похожей на то, во что скатился СССР в результате своей политики, то для человека в другом пузыре – это последствие как раз только развала, а до него все было очень хорошо.



