Иные времена. Недобровольцы.

Меня похвалили за мои штудии еврейской истории, но злоупотреблять вниманием и затягивать я не хочу, поэтому продолжаем двигаться к новейшему времени.


Евреи жили в Московском царстве и до 19 века. Но их количество и влияние на историю было очень небольшим — отношение царских властей и населения к ним было в лучшем случае подозрительным, а чаще — враждебным. Это никак не способствовало бурному росту еврейской общины.

В конце 18 века все изменилось. В результате раздела Польши, а позже — наполеоновских войн Российская империя захватила больше двух третей территории Речи Посполитой. За двадцать лет население империи увеличилось вдвое, в основном — именно за счет новых западных губерний. Все-таки Польша была значительно более развитой и плотно заселенной страной.

До 19 века царская Россия не сталкивалась с необходимостью взаимодействия с таким количеством не-православных и иноязычных подданых (разве что в период завоевания Казанского ханства, но там количество жителей было несколько сотен тысяч, а не десяток миллионов как здесь).

Просто чтоб вы могли оценить обьем проблемы — по данным переписи конца 19 века польскоговорящие были четвертой по величине языковой группой в царской России (8 миллионов человек). А говорящие на идиш евреи — 6-ой (5 миллионов). Надо понимать что внезапно оказавшись поддаными в стране с абсолютной монархией, чуждой государственной религией и неграмотным населением — они стали чужеродным телом, ненавистными и непонятными чужаками.

Царские власти ответили на этот вызов ровно так как и положено было в восточной деспотии — попытались, говоря современным языком — «закатать все в асфальт».

Евреев лишили права покидать так называемую «черту оседлости» — те самые западные губернии, а точнее, «местечки» — небольшие городки, где сосредоточилось еврейское население. Внутри местечек евреям дозволялось некоторая степень культурной и религиозной автономии, но при этом жизнь там была  нарочито бедной и тяжелой. Работы внутри местечек было мало, большие семьи и низкий доход создавали именно то мрачное ощущение гетто, которое многократно описано в еврейской литературе того периода.

Выход из этой нищеты и безысходности очень активно предлагался властями и церковью. Отказавшись от иудаизма и став православным — бывшей иудей, «выкрест», имел право на проживание где угодно. Но такое решение было чудовищно трудным — согласно религиозным правилам того времени родственники такого человека проклинали и рвали все возможные контакты с новообращенным.

Такие люди разумеется находились — кто-то действительно стал православным неофитом по внутренней необходимости, кто-то просто сделал вид ради возможности сделать карьеру в стране где большинство православные.

Но царским властям было мало этих добровольцев, которые в целом ситуацию не сильно изменяли. Еще одним способом «переубеждения» была армейская служба, куда еврейская община обязаны были отдавать некоторое количество молодых людей. А  служба в тогдашней армии практически гарантировала невозможность еврейского образа жизни — никакого соблюдения субботы, никакого кашрута. И продолжается все это не год и не два  — 25 лет. Да, четверть века. С учетом тогдашней продолжительности жизни — как раз вся жизнь и пройдет на службе.

Ну и разумеется, всяческие запреты на доступ к образованию («процентная норма», возрожденная потом в СССР), запреты на издание книг на родном языке (это кстати, не только для евреев делали — ровно также гнобили и польский с украинским).

Это все, разумеется, не проходило даром. Огромное количество евреев просто уехало из Российской империи. В биографии чуть ли не каждого американского режиссера-актера-музыканта-ученого с еврейскими корнями можно найти фразу «дедушка происходит из Белостока». Или Вильно. Или Ковеля. Все это — та самая черта оседлости.

Ну а те евреи что остались и жили — вынужденно копили ненависть к режиму, которые долгие годы находил все новые и новые способы ограбить, унизить и запереть. Только не подумайте что все остальные жители тогдашней России были счастливы, одним евреям не нравилось — очень прохожие процессы происходили в среде финнов, поляков, украинцев, литовцев и так далее, далее, далее. Да, и русских, кстати. Не забываем — крепостное право.

Выражение «Россия — тюрьма народов» придумал вовсе не Ленин, он цитировал французского путешественника маркиза де Кюстина, который в период царствования Николая Первого (на заглавной картинке)  поездил по стране и записал свои впечатления о том что увидел.

Продолжение следует…

Facebook Comments

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *