Не-готовность

В комментариях подсказали очень простую и хорошую мысль.

Ну вот смотрите — СССР в 80-ых был милитаризован до самой шишечки на буденовке, количество денег, уходивших на ВПК было как бы не больше чем на всю остальную экономику. То есть — самая большая спутниковая группировка, больше всех в мире танков (насколько я помню, не просто больше — а больше суммы всех остальных танковых армий), больше всего ядерных боеголовок.

И разумеется, военная медицина была гигантской и вроде как серьезно подготовленной к будущей войне. Врачи, если кто не помнит — были все поголовно военнообязанными, а госпиталя — отличались в лучшую сторону в плане оснащения от общедоступных больниц (впрочем, как и остальные ведомственные медучереждения)

И вот в 1986-ом году происходит авария на ЧАЭС. И вдруг оказывается что вся советская медицина с трудом находит нужные ресурсы чтоб лечить пострадавших от радиационного облучения. Та самая военная медицина, которая готовилась вроде бы к ядерной войне, где нужно было лечить не тысячи пациентов, а сотни и сотни тысяч.

К чему это я? Работающую систему нельзя построить и оставить в чистом поле «на всякий случай». Она должна находиться под нагрузкой, сохраняя внутри себя живые навыки. Во всех остальных случаях — это не работающая система, а в лучшем случае ее прототип на основании предположений и оценок, а чаще всего просто муляж в натуральную величину.

Да, это я про нынешнюю ситуацию с вирусом и тотальной неготовностью к эпидемии, за которую ругают ВОЗ, политиков, врачей и просто негодный недисциплинированный народ.

К событиям такого масштаба, вероятно, вообще нельзя быть готовым. Потому что готовность означает не абстрактную какую-то бдительность и умение падать и перекатываться по команде — а создание работающей массовой системы, для которой нужен живой опыт и живые ресурсы. Причем очень массовый опыт и капитальные ресурсы.

Их не было. Теперь они будут.

Facebook Comments

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *