Не-готовность

В комментариях подсказали очень простую и хорошую мысль.

Ну вот смотрите – СССР в 80-ых был милитаризован до самой шишечки на буденовке, количество денег, уходивших на ВПК было как бы не больше чем на всю остальную экономику. То есть – самая большая спутниковая группировка, больше всех в мире танков (насколько я помню, не просто больше – а больше суммы всех остальных танковых армий), больше всего ядерных боеголовок.

И разумеется, военная медицина была гигантской и вроде как серьезно подготовленной к будущей войне. Врачи, если кто не помнит – были все поголовно военнообязанными, а госпиталя – отличались в лучшую сторону в плане оснащения от общедоступных больниц (впрочем, как и остальные ведомственные медучереждения)

И вот в 1986-ом году происходит авария на ЧАЭС. И вдруг оказывается что вся советская медицина с трудом находит нужные ресурсы чтоб лечить пострадавших от радиационного облучения. Та самая военная медицина, которая готовилась вроде бы к ядерной войне, где нужно было лечить не тысячи пациентов, а сотни и сотни тысяч.

К чему это я? Работающую систему нельзя построить и оставить в чистом поле “на всякий случай”. Она должна находиться под нагрузкой, сохраняя внутри себя живые навыки. Во всех остальных случаях – это не работающая система, а в лучшем случае ее прототип на основании предположений и оценок, а чаще всего просто муляж в натуральную величину.

Да, это я про нынешнюю ситуацию с вирусом и тотальной неготовностью к эпидемии, за которую ругают ВОЗ, политиков, врачей и просто негодный недисциплинированный народ.

К событиям такого масштаба, вероятно, вообще нельзя быть готовым. Потому что готовность означает не абстрактную какую-то бдительность и умение падать и перекатываться по команде – а создание работающей массовой системы, для которой нужен живой опыт и живые ресурсы. Причем очень массовый опыт и капитальные ресурсы.

Их не было. Теперь они будут.