white and maroon building

Расхламление. 1977-ой.

В прошлом расхламлении я так порывисто оборвал мысль, что вот приходится писать дополнение.

Конечно, у миграции жителей СССР в города и столицы больше одной причины, это не только дефицит товаров и разница в качестве жизни виноваты. Но было нечто безусловно объединявшее всех желающих переехать. И это, будете смеяться, был еще один дефицит – великий и могучий дефицит жилья.

“Квартирный вопрос” был не какой-то частной проблемой одной советской семьи. Проблема была системной, накрепко связанной с идеологией ускоренной индустриализации и урбанизации. Советские города, как пылесосы, втягивали сельское население, будучи при этом не готовы его принять.

Да что говорить, московское население за двадцатый век выросло в восемь раз. Харьковское примерно в такой же степени. Советская власть очень гордилась этим вот увеличением числа городских жителей, а также появлением новых городов – но у этого всего была обратная сторона – жуткие жилищные условия, которые начали как-то улучшаться только после начала сверхмассового строительства “хрущовок”.

В результате всего этого советское законодательство о праве на жилье было чрезвычайно суровым. Жилье получали во временное, хоть и бессрочное пользование. И тогдашняя прописка – была как раз указанием на то, где и какое жилье ты получил. И второго у тебя быть не могло. И жить полагалось именно по месту прописки, иное было вполне незаконно.

Огромный процент внутренней миграции вообще осуществлялся без особого желания и спроса, советские власти не ждали милости от природы.

  • Распределение после институтов
  • Советские крестьяне, готовые от бесправия и полуголодного существования бежать на любой индустриальный гигант куда укажут власти
  • Офицеры, которых тасовали по всей стране раз в два-три года.

Cамостоятельный же переезд в центральный или даже столичный город был серьезнейшим жизненным выбором и очень непростым предприятием, которое по своим затратам и сложности можно сравнить с тем что сейчас испытывают семьи, собирающиеся переезжать навсегда в другую страну.

Именно поэтому множество переселенцев в столицу демонстрировали классический эмигрантский синдром. Тот самый который “я приехал из ада и дерьма, мне нечего вспомнить хорошего”. Это вполне понятная схема стимуляции себя к тяжелому шагу и борьба с неуверенностью в правильности выбора. В конце-концов такой переезд стоил человеку весьма дорого.

Показное презрение к месту, откуда свежий москвич приезжал в столицу – постепенно превращалось в “общее мнение”, которое принято было поддерживать.1

Все это сформировало у жителей метрополии привычку к двум взаимоисключающим вещам – уверенности что он все отлично знает о провинции (вон, оттуда приехал и тот и этот, и все говорят одно…), и презрительное нежелание выходить за рамки своих представлений о столь ничтожном предмете.

Москвич, несколько раз побывавший в Крыму, был уверен что он все знает о том как живет Крым и Украина в целом. Потому что чего там знать-то, тоже мне, провинция неумытая.

Результат этого умонастроения мы увидели год назад.

  1. Спираль молчания во всей красе – https://eugeneronin.com/2022/01/29/spiral-molchanija-neudachnyj-termin-politicheskie-slova/ []