gray wire fence

4 миллиона бесполезных доносов

Фраза из Довлатова, про четыре миллиона доносов, написанных советскими людьми – давно казалась мне манипулятивной. А вот совсем недавно сформулировалось что именно там сдохло и завонялось.

Дело в том что эта фраза сейчас воспринимается как типичное обвинение жертвы в том что с ней произошло. Типа – что там Сталин с его аппаратом насилия, вот же виновник – сам народ как таковой, пишущий доносы на себя же.

Это неверно даже на уровне довлатовского письма (почитайте тут, оно коротенькое), из которого выдернута цитата, но я сейчас не про изначальный смысл слов, а о получившимся из них меме и его современном восприятии.

С тем что в советское время писались доносы и анонимки – спорить бессмысленно. Писались. Вопрос в том какую они роль играли в кровавой жатве сталинских “органов”. Вы что, искренне верите в то что для того чтоб начать, скажем, антиеврейскую кампанию – следователи МГБ сидели и ждали “сигнала товарища Тимашук“? Или что дело против каких-нибудь Ежова и его назначенцев происходило из-за того что кто-то “где надо” прочитал написанную на него анонимку?

Не надо иллюзий. В стране с расстрельными планами и “палочной системой” первичными были вовсе не “сигналы граждан”, а пожелания карательных органов по их появлению. По сигналу сверху начиналась кампания в прессе, к которой подключались и “показания Лидии Тимашук” про врачей-отравителей, и письма от возмущенных граждан.

Зачем всем этим НКВД и КГБ вообще могли быть нужны доносы? Чтоб утвердиться в своих предположениях? Типа, мы считаем что имярек работал на четыре иностранных разведки, вот и письмо от его соседа. Это какая-то совершенно детская наивность, считать что при том уровне репрессий и доказательности, который демонстрировали в период большого террора карательные органы – им нужны были какие-то особые “сигналы от населения”.

Да, полученные доносы разумеется подшивали к какому-то делу, и человек, не вовремя написавший донос на какого-нибудь Ежова имел хорошие шансы сам стать “японским шпионом” и получить билет на Бутовский полигон. И да, доносом можно было потом заполировать признательные доказательства бывшего товарища Ежова, но это было не первичная необходимость.

Первичным фактором доносы могут быть в системе, которая оперирует законами, а не логикой террора и революционной необходимостью. Тогда, собственно, это уже и доносами не может называться. Увидел как сосед жену по черепу топором стукнул, а теперь копает во дворе яму – сообщил в милицию.

В системе которая оперирует  идеями “если враг не сдается – его уничтожают”, а также “признание – царица доказательств” все что нужно просто выбивают из подсудимого (или из свидетелей, чего там) и на основании этого назначаются новые подсудимые, из которых снова выбиваются признания, и так далее. Донос в такой системе – вишенка на торте, способ добавить реалистичности сфальсифицированным делам.